По состоянию на середину 2026 года в Национальной полиции Украины служит чуть более 100 тысяч аттестованных полицейских. Это официальная цифра, которую подтверждал глава Нацполиции Иван Выговский и руководство МВД. Предельная штатная численность, утверждённая Кабинетом Министров ещё в 2023 году, остаётся на уровне 141 330 человек, однако реальное количество тех, кто ежедневно выходит на службу в погонах, существенно ниже.
Из этих ста тысяч примерно 25 тысяч — женщины, а 13,5 тысяч — молодые сотрудники в возрасте до 25 лет. Около 9 тысяч полицейских постоянно выполняют боевые задачи на фронте, ещё более 30 тысяч работают в прифронтовых регионах, где ежедневно звучат взрывы и работают дроны.
Разница между штатом и фактом объясняется войной, ротациями, естественным оттоком кадров и тем, что часть должностей остаётся вакантной. Именно эти сто тысяч человек сегодня поддерживают правопорядок в тылу и одновременно усиливают Силы обороны.
Как формировалась численность Национальной полиции после реформы 2015 года
После ликвидации милиции в 2015 году новая Национальная полиция стартовала с численностью около 120–130 тысяч человек. Реформа предусматривала радикальное обновление кадров, повышение требований к физической подготовке и психологической устойчивости. В первые годы штат колебался, часть старых сотрудников ушла, на их место пришли новые патрульные и следователи. К 2021–2022 годам система стабилизировалась на уровне около 130 тысяч активных полицейских.
Полномасштабное вторжение внесло резкие коррективы. Уже в 2022–2023 годах тысячи правоохранителей добровольно ушли на фронт или были переведены в сводные отряды. Штатную численность в мае 2023 года зафиксировали на отметке 141 330 человек — это максимум, который позволяет закон. Фактическое количество тогда держалось ближе к 110–120 тысячам, а к началу 2026 года опустилось до около 100 тысяч аттестованных.
Типичный пример — патрульная полиция. По штату она должна была насчитывать около 20 тысяч человек, но реальная цифра сегодня ближе к 15–16 тысячам. Часть патрульных ротируется на фронт в составе бригады «Лють» или других подразделений. Следователи и оперативники тоже ощутили кадровый голод: расследование военных преступлений требует значительно больше времени и ресурсов, чем обычные уголовные дела до 2022 года.
В 2026 году система уже адаптировалась к новой реальности. Набор новых кадров происходит, но медленно. Молодые люди до 25 лет составляют заметную долю, потому что именно они не подлежат мобилизации и могут закрывать тыловые функции. В то же время опытные сотрудники среднего возраста часто либо на фронте, либо в прифронтовых управлениях. Это создаёт своеобразный кадровый перекос, с которым руководство борется через ротации и внутренние перемещения.
Штатная численность — 141 330 человек
Аттестованных полицейских — около 100 000
Женщин — примерно 25 000
На фронте постоянно — около 9 000
В прифронтовых регионах — более 30 000
Штатная численность против реальной: почему разрыв такой большой
Законодательно предельная численность Национальной полиции составляет 141 330 человек. Из них около 3 тысяч приходится на центральный аппарат в Киеве, остальные — на территориальные органы в областях и районах. В эту цифру входят не только полицейские в погонах, но и государственные служащие и гражданский персонал. Однако именно аттестованные сотрудники, которые имеют право носить оружие и выполнять оперативные задачи, — это те самые сто тысяч.
Разрыв в 40 тысяч должностей возникает по нескольким причинам. Во-первых, война. Тысячи людей либо погибли, либо получили ранения, либо ушли служить в ВСУ и Национальную гвардию. Во-вторых, естественный отток: кто-то выходит на пенсию, кто-то увольняется из-за семейных обстоятельств или выгорания. В-третьих, часть должностей намеренно остаётся вакантной, потому что бюджет не позволяет полностью укомплектовать все места, особенно в тыловых областях.
Практический нюанс: в прифронтовых регионах, например на Харьковщине или Запорожье, полицейских на душу населения значительно больше, чем в западных областях. Там концентрация сил достигает 80–100 человек на 10 тысяч населения, тогда как в более спокойных регионах этот показатель ниже. Это вынуждает руководство постоянно перебрасывать людей с запада на восток и наоборот. Ротации длятся от нескольких месяцев до года, и после возвращения сотрудник часто нуждается в восстановлении.
В 2026 году ситуация остаётся напряжённой. Руководство Нацполиции открыто говорит, что предложения «бросить 100 тысяч полицейских на фронт» нереалистичны — потому что тогда в тылу просто некому будет реагировать на вызовы 102, расследовать преступления и охранять критическую инфраструктуру. Система уже максимально задействована: каждый день около 20 тысяч правоохранителей заступают в наряды по всей стране.
Структура Национальной полиции и распределение сил
Национальная полиция состоит из центрального органа управления, межрегиональных территориальных органов, главных управлений в областях и сотен районных подразделений. Патрульная полиция, уголовная полиция, следователи, киберполиция, подразделения особого назначения, полицейские офицеры общин — каждое направление имеет свою штатную норму и свои проблемы с комплектованием.
Патрульная полиция — это «лицо» системы для большинства граждан. Именно они реагируют на вызовы, регулируют движение, пресекают правонарушения на улицах. Из-за постоянных ротаций на фронт реальная численность патрульных ниже штатной. Следователи и детективы сейчас перегружены делами о военных преступлениях: количество таких производств измеряется десятками тысяч. Киберполиция борется с мошенничеством, которое резко выросло во время войны, и с российскими хакерскими атаками.
Отдельный блок — полицейские офицеры общин. Их штатная численность около 2,5–2,8 тысячи должностей. Они работают в территориальных общинах и должны стать «своими» для местных жителей. В 2026 году такие офицеры уже действуют в большинстве областей, но полноценное покрытие всех общин ещё впереди. Типичный кейс: в небольшом селе на Черниговщине офицер общины не только регистрирует заявления, но и помогает с эвакуацией во время обстрелов и координирует работу с военными.
Специальные подразделения — КОРД, «Лють», «Хижак» — это отдельная история. Сюда идут наиболее подготовленные. Они выполняют штурмовые задачи, работают на линии соприкосновения, занимаются стабилизационными мероприятиями на деоккупированных территориях. Именно эти подразделения забирают значительную часть лучших кадров, и это влияет на общую комплектацию тыловых управлений.
Миф: в полиции 200 или 300 тысяч человек.
Реальность: чуть более 100 тысяч аттестованных.
Миф: полицию можно массово отправить на фронт без последствий.
Реальность: тогда в тылу резко упадёт уровень безопасности и вырастет преступность.
Полиция на войне: фронт, прифронтовые зоны и тыл
С 2022 года функции Национальной полиции расширились почти на 80 %. Помимо классической охраны порядка, полицейские занимаются эвакуацией населения, документированием военных преступлений, разминированием, охраной критической инфраструктуры, работой на блокпостах и борьбой с диверсионными группами. В 2026 году около 9 тысяч сотрудников постоянно находятся на линии фронта, а более 30 тысяч — в регионах, где ежедневно есть угроза обстрелов.
Бригада «Лють» стала одним из символов этой трансформации. Бывшие патрульные, следователи и оперативники сегодня штурмуют позиции, ведут разведку и работают в самых горячих точках. В то же время в тылу полиция продолжает раскрывать обычные преступления: кражи, мошенничество, домашнее насилие. Нагрузка на одного сотрудника выросла в разы, а количество людей — нет.
Практический пример: после массированных атак на энергетику полицейские охраняют объекты инфраструктуры, помогают ГСЧС и координируют работу с местной властью. В прифронтовых городах они часто остаются единственными представителями государства, которые могут быстро отреагировать на вызов. Это создаёт огромное психологическое давление. Многие после нескольких ротаций ощущают выгорание, и система вынуждена искать способы ротации и психологической поддержки.
В 2026 году руководство открыто признаёт: дальнейшее увеличение боевой нагрузки без дополнительного набора кадров угрожает безопасности в тылу. Преступность в более спокойных регионах уже начала ощущать кадровый дефицит — время реагирования на вызовы иногда увеличивается, а раскрытие сложных дел затягивается.
Сравнение с другими странами и европейский контекст
Если сравнивать с европейскими странами, Украина имеет относительно высокую плотность полицейских на душу населения — около 3–3,5 на тысячу жителей (если брать во внимание примерно 30–33 миллиона населения на контролируемой территории). В Польше этот показатель ближе к 2,5–2,6, в Германии — около 3, в Великобритании — ниже. Однако прямое сравнение некорректно: ни одна из этих стран не ведёт полномасштабную войну на своей территории.
В мирное время украинская полиция могла бы работать с меньшей численностью благодаря технологиям и лучшей организации. Но война изменила всё. Потребность в охране критической инфраструктуры, документировании преступлений и поддержке гражданского населения в прифронтовых зонах требует значительно большего присутствия. Именно поэтому штатная норма 141 тысяча остаётся актуальной даже при фактической сотне тысяч.
Интересный нюанс: во многих европейских странах часть функций, которые в Украине выполняет полиция, передана муниципальным охранникам или частным структурам. В Украине из-за войны и нехватки ресурсов такая децентрализация пока ограничена. Полицейские офицеры общин — это попытка приблизить службу к людям, но масштабы пока невелики.
В 2026 году Украина продолжает интеграцию с европейскими стандартами: обмен опытом, обучение, совместные операции с Европолом. Это помогает повышать качество работы даже при ограниченном количестве людей. Качество кадров и техническое оснащение становятся важнее простого увеличения штата.
Каждые сутки по всей Украине заступает около 6,5 тысяч нарядов на охрану общественного порядка. В городах норма прибытия на место происшествия — до 10 минут, в сельской местности — до 20. В условиях кадрового дефицита эти нормативы держать становится всё сложнее.
Вызовы 2026 года и перспективы комплектования
Главный вызов — кадры. Набор новых сотрудников идёт, но конкуренция с ВСУ, Национальной гвардией и частным сектором высока. Молодёжь часто выбирает военную службу или IT-сферу. Женщины составляют уже четверть состава, и их доля может расти дальше, потому что они закрывают многие тыловые и специализированные направления.
Второй вызов — подготовка. Новые патрульные проходят усиленные курсы, которые включают элементы боевой подготовки. В 2026 году сотни полицейских ежемесячно завершают такие интенсивные тренировки на полигонах. Это необходимо, потому что даже тыловой патрульный может оказаться под ударом дрона или ракеты.
Третий вызов — мотивация и удержание. Зарплаты, социальные гарантии, возможность карьерного роста — всё это влияет на то, останутся ли люди в системе после войны. Многие сейчас держатся на патриотизме и чувстве миссии, но в долгосрочной перспективе нужны материальные стимулы.
Перспективы на ближайшие годы зависят от развития событий на фронте. Если интенсивность боевых действий снизится, часть сотрудников сможет вернуться к классическим функциям, а вакантные должности начнут заполнять. Если война затянется, система будет вынуждена искать новые модели: больше технологий, больше вовлечения общин, возможно — пересмотр штатной численности.
Акцент сместился с количественного роста на качество подготовки и технологическую оснащённость. Усиленные курсы для патрульных, развитие кибернаправления, расширение сети полицейских офицеров общин и максимальное вовлечение в задачи Сил обороны — основные тренды этого года.
Что означают эти цифры для обычного гражданина
Сто тысяч полицейских — это не абстрактная статистика. Это люди, которые приедут на вызов, когда в квартире грабители, когда на улице драка, когда нужно эвакуировать семью из-под обстрела. Это следователи, которые собирают доказательства российских преступлений, чтобы когда-нибудь они стали материалами международных трибуналов. Это патрульные, которые стоят на блокпостах и проверяют документы, чтобы диверсанты не прошли в тыл.
В то же время кадровый дефицит ощутим. В некоторых районах время ожидания наряда увеличилось. Раскрытие имущественных преступлений иногда затягивается. В прифронтовых общинах полиция работает на пределе возможностей. Именно поэтому так важно понимать реальные цифры, а не мифы о «сотнях тысяч». Система уже отдала максимум на фронт и продолжает выполнять свои функции в тылу.
По моему опыту общения с действующими сотрудниками, большинство из них чётко осознают двойную ответственность: защищать страну на передовой и не дать преступности разгуляться в тылу. Это тяжёлый баланс, и именно он определяет, как выглядит Национальная полиция в 2026 году.
В долгосрочной перспективе качество работы будет зависеть не только от количества людей, но и от доверия общества, технического оснащения и способности системы адаптироваться. Сто тысяч аттестованных полицейских сегодня — это минимум, необходимый для того, чтобы страна продолжала функционировать в условиях войны. И эта цифра, скорее всего, останется ключевым ориентиром ещё не один год.
Добавить комментарий